Калининградские поэты

Печатаются также на www.stihi.ru

Борис Бартфельд

Братья Гримм, слова и яблоки

Frucht, Frucht, — шептал Якоб Гримм,

умирая за письменным столом. В

Берлине заканчивался сентябрь,

и возможно, он думал о спелых яблоках?

Любил ли он яблоки — неизвестно.

Но он любил вкус слов, слово фрукты было

последним, до которого он дошёл,

составляя знаменитый немецкий словарь,

начатый с братом Вильгельмом 25 лет назад.

Ещё 120 лет понадобилось филологам

для завершения словаря. Это случилось

только в 1960 году, почти одновременно

с появлением Берлинской стены.

И всё-таки для русских и немцев

главный фрукт — яблоко, хотя,

в отличие от русского языка,

в немецком это слово начинается

на букву А, и братья описали его

в словаре, когда были ещё молодыми.

 

Наталья Солошенко

Нос, рот, глаза и уши. Басня

Глаза воскликнули однажды,

Что им не видно уш совсем.

Какой тогда бы был праздник,

Что всё, что слышно, видно всем.

Тогда бы прекратились споры

О том, кто слышал и сказал.

И прекратились разговоры о том,

Кто что в глаза видал!

Но уши с тем не согласились,

Чтобы от глаз зависеть им.

Они особенно гордились

Таким положением своим.

«Глаза не могут видеть сзади,

Что может вдруг произойти.

А уши слышат сзади даже,

И могут от опасности спасти».

В их разговор тут рот вмешался

И им доходчиво сказал:

«Что я скажу, то так и будет,

И мало ли кто что видал!»

Но нос почувствовал неладное

И очень громко он чихнул.

От шума мозг проснулся сразу,

Решил наставить их на ум.

 

Олег Глушкин

В морях давно мои дороги

Забыты. В тишине ночной

Вновь к непогоде ноют ноги,

И тянет в сон, в тепло, в покой…

Лишь в пляжной духоте тепличной

Увижу вспененную даль…

И что осталось в жизни личной?

Аптека, улица, фонарь…

Лишенный всякого наследства,

Жизнь продолжаю среди книг.

И в дни безумия и бедства

Одно спасение – язык.

В его глубинах дремлет море,

В его сплетеньях гул времен.

В нем рядом радости и горе-

Созвучий древних перезвон.

Архив

Комментарии закрыты.