Римма Фролова
Брусника
А на севере в марте светло –
Подобрала зима полЫ,
Но молочным ещё стеклом
Отеняет ёлок полынь –
Они пепельны и остры
Самолет на посадку зашёл –
И алеют под ним костры –
Небеса. Хорошо! Хорошо.
Север мой, ты меня прости,
Что ругаю тебя, подчас,
И что мимо бегут пути,
И разводят, разводят нас.
И что маленьким кажешься мне,
Неказистым…А мог бы. Мог!..
Север мой! Обниму тебя
И паду у Твоих ног.
И согрею своим теплом.
И узнаю себя в Тебе.
Снег осядет, и льды – в излом,
И капель зазвенит в трубе
Водосточной – весна идет!
Реки-годы текут, летят.
Снег осунется, опадет,
Вербы желтых родят котят…
Под мостом души – полынья.
Ты прекрасен, Север, и чист!
Я – брусника, я – дочь твоя –
Вечнозелен мой гибкий лист.
Снова встал самолет на крыло…-
Я всегда у тебя есть!
Ведь проталин растет число,
А брусники на них не счесть.
Наталья Корнилова
Весна длиною в жизнь
Монументально – долгая весна:
Она в себя вместила так много
Радостей и горестей, когда
Порой казалась жизни всей мерилом!
Боролся долго март с февралем,
Заставил медленно уйти безмерные сугробы
И солнцем ярким отогрел, журча ручьем,
И сел, и городов бескрайние просторы.
Апрель пришел с пролеской, первоцветом,
Хоть холодны бывали солнечные дни.
Они вместили столько боли, страхов,
Потерь длиннющей сей весны!
Вот май уже вовсю руками машет,
Мы ждем черемухи, сирени цвет.
Быть может, он порадует и станет
Стартом весны и лета, времени чудес!
Георгий Раенков
Аэронавты…
Любовь моя, мороз под кожей!
Стакан, ристалище, строка.
Сны предрассветные похожи
на молодые облака.
Бахыт Кенжеев
*
Любовь моя, мы так похожи на молодые облака.
У нас мороз под тонкой кожей и на уме стрелой строка.
Ее пустить хватает силы. Принять намного тяжелей.
Стрела вонзается в могилу, где спит так сладко Апулей…
Вот где ристалище для битвы. Там Эвридику ждет Орфей.
Там сам Гомер, Шекспир – реликты живых, опознанных людей.
И все они, как мы – пииты, – „плывут в ковчеге ледяном”!
Они, как мы, стрелой пробиты – лихим заточенным пером –
навылет! Ах, какая жалость. На облаках, на молодых –
парящих гордо Буцефалах, летит рассветно сон двоих:
мороз под кожей Маргариты… под кожей Мастера – мороз!
Они эпохе неолита везут строкой букетик роз.
Там все, как маленькие дети, как молодые облака…
Похоже, там, на белом свете, – в любовь вонзается строка.
Татьяна Черных
Завещание
(Август 1941 письмо с фронта: Дочке. Прочитать в 18 лет)
Прощай навек…
Прости, что не вернусь.
Сейчас в последний раз к щеке прижмусь,
Тихонько, не тревожа сладкий сон,
В ладонях погашу печали стон.
Всю нежность сохранят мои уста.
И хрупкость ручек, сердца теплота
В последний вздох пребудут пусть со мной,
Когда уйду я в свой смертельный бой.
Прости, что не услышу никогда
Твой первый шаг и первые слова.
Прости, что не увижу, как росла
И расцветала девичья краса.
Жаль, никогда весеннею порой
Не сяду я под яблонькой с тобой,
Чтобы услышать, как твои дела,
Чтоб защитить от недругов и зла.
Прости, что не утру твои глаза,
Когда блеснёт хрустальная слеза,
Что будет сложен и нелёгок путь.
Молю, слова любви ты не забудь.
И не кляни судьбу, что родила,
Семью твою в войну не сберегла,
Что без отца на свете ты живёшь.
Я знаю, подрастёшь и всё поймёшь.
О как прекрасен звёздный небосвод!
Ещё немного и придёт восход…
И лучик солнца, что коснётся глаз,
Тепло и нежно поцелует вас,
Тебя и маму.
Поручу ему
Свою любовь, все мысли и мечту.
Пусть согревает наших дочерей,
Сынов и внуков, жён и матерей.
Весь мир земли, прекрасный и родной,
От злой чумы мы заслоним собой!
Я счастлив, что мгновенье был с тобой.
Пора. Я отправляюсь завтра в бой…
Прощай навек…
Прости, что не вернусь.
К твоей щеке в последний раз прижмусь…
Мария Серебрякова
Наши дети
Без сожаления уходят наши дети,
вступая в современный будний век,
им не к чему дыхание столетий
и песен забывающихся след,
и нынче с „Модою” они всё больше дружны ,
и нет сопротивления и сил,
когда над головами нудно кружит
того же поколения кумир-
лишь быть, как все, не выделятся вовсе-
натянутые джинсы и трико
и было бы так глупо, по « прастовски»
сменить свой стиль на старый хлам веков,
и было бы постыдно и нелепо
усвоить жизнь, как прадедов урок.
пропавшее за моду поколение –
отцовского безмолвия итог !
своё, родное столь для них постыдно,
они не смеют головы поднять
перед свистящей , обедневшею толпою,
не смеющей ни чьих святынь попрать.
без сожаления, уходят наши дети,
услышать голос древности боясь,
но что тогда потомкам напоследок
они по праву смогут передать?
Людмила Третьякова Гагалинская
Второзаконие
От взрыва сверхновой где-то
Очищены добела,
Пришли к нам индиго – дети,
Нейронов чьих-то стрела.
Вы обогнали время,
Адовы круги прошли,
Кто вы, какое племя,
Как и зачем пришли?
Тайна сокрыта до срока,
Верю, найдём тот круг.
Ждём мы от Вас урока,
Как измениться вдруг.
Тени Небесному следуя,
Двигаясь вперёд,
Дети ведут, наследуя,
Землю, второй закон.
