“Суквецце”

Смарагд Сливко

Я опять живу надеждой.
Я человек из двух веков.
Но вижу то, что было прежде –
Туманболтливых языков.
Нет, я не болен. Но болею
За тех, к то беден и кто гол.
Несут и боль свою, и веру
Несут, кто в церковь, кто – в костёл…

Людмила Краснодубская

Стаяць валуны у҇ знямозе,
iмхамi пакрытыя.
Стаяць валуны у҇ трывозе
i нема мау҇чаць.
Як быццам з мiнулага хочуць
lанесцi нам вечнае,
Hiбыта сваёй нематою нам
хочуць сказаць:
— За розум бярыцеся, людзi
у҇ вайну не гуляйце.
Даволi ахвярау҇ у҇жо на ваш век
малады.
Даволi вам гора, у҇доу҇
i cipoтaк маленькiх.
Pазбiтае сэрца крывавiць i праз гады…

Жанетта Сенкевич

Есть люди с глазами пустыми,
Но в них живет душа.
Есть люди с глазами немыми,
Живут они, чуть дыша.
Есть люди с глазами « небо»,
Есть люди с глазами «боль».
Есть люди с глазами «горе».
По венам прольется соль.
Есть люди с глазами море,
И волны бьют через край.
Есть люди с глазами «звезды»,
И с ними хоть в ад, хоть в рай.
Глаза,что горят любовью,
Не спутать ни с чем никогда.
В них вера горит и надежда,
В них радость, добро всегда.
Глаза голубые – небо,
А карие –волшебство,
А серые – запах хлеба,
Зеленые – колдовство.
Что пожелать вам, люди?
Что пожелать вам, друзья?
Людьми быть с глазами счастья
Желаю вам искренне я…

Ирина Маркевич
Сэрца ў палосах

Не ўсё скажуць людзі ўслых,
А шануюць для шчасця малых,
Помняць, ды толькі ціха ўздыхаюць,
Калі летуценні, як хмаркі, мільгаюць.
. . .
Выплывуць белыя-белыя хмаркі.
Ціха азвецца ветрык няшпаркі,
Гойдое воблачка ў сініх нябёсах.
Хораша ў сэрцы, што ў нейкіх палосах.

Белая, светлая — выпадзе шчасце.
Чорная-чорная — здарыцца гора.
Божачка мілы! Адкуль ты ўзялася?
Светлай, здаецца, была толькі ўчора.
Як у жыцці кожны раз скіравацца
Каб толькі ў светлай палосцы застацца?
Як чарнату ды брыду абыйсці,
Каб шанцавала заўсёды ў жыцці?
Сонейка, можа, скажа ці вецер,
Як, пахадзіўшы доўга па свеце,
У светлай палосцы зноў апынуцца
І каб было на што азірнуцца.
Архив

Алла Юшко

Есть слово «ложь» и слово «правда».
Они с рожденья нам даны.
Вот только как не перепутать,
Кому и что где говорить?
Наотмашь бить чужую душу,
Хлестать, как плетью, по лицу,
Чуть улыбаясь с снисхожденьем:
«Простите, правду говорю»?
А если ложь когда во благо
Надежду хочет подарить
И чью-то жизнь, что угасает,
Из искры в пламя превратить?
И если метите в пророки,
Чтобы примерить чин судьбы,
То на весы кладите совесть.
Она другим не навредит.

Александр Мацулевич
Сучасныя тэу҇тонцы

Сёння бачыш нас, як сон, ты,
быццам снiш нашэсце, згубу.
Мы крыжакi, мы тэу҇тонцы –
члены рыцарскага клуба.

Нагадаем люд з мячамi,
Што у҇ паходах у҇ бясконцых.
Мы сучасныя крыжакi.
Мы сучасныя тэу҇тонцы.

Нагадаем хмары-жахi,
што хавалi мipy сонца.
Мы сучасныя крыжакi.
Мы сучасныя тэу҇тонцы.

Нагадаем, як мышамi
люд хавау҇ся у҇ замку-норцы.
Мы сучасныя крыжакi.
Мы сучасныя тэу҇гонцы.

Сёння чуеш зброi звон ты,
ды не прынясе меч згубу.
Мы крыжакi, мы тэу҇тонцы –
члены рыцарскага клуба.

Валерий Мацулевич
Басня о танке

Служили товарища три,
Три танковых бравых бойца,
Три сердца у танка внутри,
А дружбе их нету конца…

Но были они в патруле,
Все вроде бы тихо – и тут
По взрытой боями земле
На них три вражины ползут.

-Не дрейфь! – командир говорит.
-Мы выдюжим! – вторит стрелок.
-Прорвемся! – водитель твердит, –
Дадим этим гадам урок!

«Короткая»… Выстрел… Маневр –
И в минусе вражеский строй!
«Дорожка»… Хороший отпор! –
Подбит неприятель второй!

А третий – тот сразу смекнул:
Г азель оказалася львом,
И быстро назад повернул,
Аж пыль закурилась столбом.

В момент, когда враг отступил,
И нужно друзей целовать,
Победу стрелок наш решил
Себе одному приписать.

-Вот я – очень метко стрелял! –
бахвально стрелок говорил, –
А ты, командир, видно, спал,
Водитель – мышей не ловил.

Вот я-то – герой! Это да! –
Стрелок в том же духе все пел, –
А с вами – ну просто беда! –
И тут командир не стерпел.

Следить за маршрутом забыв,
Он стал на спесивца орать,
Водитель, обиду вкусив,
Как бешеный, стал газовать.

В итоге печальный финал
Их путь боевой зачеркнул –
Один очевидец сказал:
В болоте тот танк утонул…
Мораль:
Разлад, приключившийся вдруг,-
Чем внешний страшней супостат,
Обида, что выязвил друг, –
Страшнее, чем вражий снаряд.

Комментарии закрыты.