Андрей Корнилов Путевые заметки Прощай, Оке

Я держу в руках книгу, на суперобложке которой на фоне черного ночного неба на гребне морской волны изображена небольшая яхта, а на форзаце надпись по-английски – «Андрею с большой благодарностью за наше плавание из Калининграда в Швецию. Оке Маттссон, автор».

В этой книге изрядная часть страниц посвящена нашим совместным с автором приключениям. А что до меня, так это был мой первый яхтенный поход в Швецию – страну, которую я с тех пор навсегда полюбил.

Сама история началась чуть более тридцати лет назад прохладным и продуваемым свежими  осенними ветрами октябрьским днем 1991 года.

Рано утром, еще до рассвета, меня сдернул с кровати телефонный звонок моего директора Александра Зайцева.

– Давай, собирайся быстрее,  мы едем в на побережье. Звонили пограничники, там на камни выбросило яхту со шведским яхтсменом-одиночкой. Ему нужна срочная медицинская помощь, да и яхту надо спасать.

В те далекие годы, компания, в которой я работал, была единственно способной оперировать с иностранными моряками и судами. Поэтому по всем морским вопросам и пограничники, и другие контролирующие органы, обращались именно к нами. В сложившейся ситуации не предвиделось ни бизнеса, ни прибыли, но чисто по-человечески отказать было просто невозможно.

И уже через час, в серых предрассветных сумерках, мы с шефом стояли у уреза воды на берегу моря. Перед нами на боку лежала небольшая, семи с половиной метровая яхта.

Пограничники достали недвижимого, но еще живого пожилого яхтсмена и передали его медикам под надзор и лечение доктора Александра Шора (мл.), именно благодаря усилиям и заботам которого удалось спасти и поставить шведа на ноги.

Ну а мы с Зайцевым занялись технической частью – спасением яхты. Организовали автокран для подъема и тягач из Торгового порта с прицепом и кильблоком для перевозки. Да вот незадача, при подъеме яхты автокран сам глубоко закопался колесами в прибрежном песке, а тягач составил ему компанию при попытке помочь.   На счастье, неподалеку работал «Кировец», который за умеренное вознаграждение подключился к спасательной операции, и цугом вытащил наш караван из песка.

Ну, а дальше техника. Шведский яхтсмен-одинока по имени Оке Маттссон, который шел из Клайпеды в Гданьск и на этом пути был разбит инсультом,  был благополучно вылечен, а через месяц отправлен нами на попутном грузовом судне домой к себе в Швецию.  Ремонтом яхты занялись хорошие творческие ребята из калининградской верфи «Пеликан», а шведская страховая компания оплатила через наше морское агентство этот ремонт.

Следующим летом 1992 года Оке Маттссон со своим другом Пелле Венелем приехали в Калининград, чтобы перегнать яхту обратно в Швецию. Я, как куратор ремонта и всего, что было связано с этим случаем, с присущей мне скромностью  напросился в перегонный экипаж.

Погода на переходе до Стокгольма была довольно свежая, ветер все время был очень крепкий, иногда доходивший до штормового. По пути пришлось зайти переждать непогоду в порт Висбю, остров Готланд. Да, те еще времена были, без спутниковой навигации, связи и прочих современных удобств. Бумажная карта, магнитный компас и ручной пеленгатор в помощь яхтсмену.

Но поход закончился. Оке и Пелле разъехались по домам, а я остался в Швеции на месяц постажироваться в должности судового агента. Ну, чтобы попусту не ездить.

С Оке мы еще несколько раз встречались, я бывал у него дома. Он оказался необычным и очень интересным человеком. Был инженером по дорожному строительству, сильно увлекался спортом и делил свои симпатии между лыжами и парусом. В свое время участвовал в парусной гонке одиночек через Атлантику ОСТАР, был лично знаком с сэром Френсисом Чичестером. Надо сказать, сэр Френсис Чичестер – один из наиболее почитаемых английских моряков наряду с сэром Френсисом Дрейком и капитаном Джеймсом Куком. Кстати, Чичестера посвящали в рыцари тем же самым мечом, то и Дрейка. А яхта Чиестера Джипси Мот-4 стояла в сухом доке в Гринвиче рядом с лучшим клипером всех времен Катти Сарк.

Еще Оке оказался писателем, написал и опубликовал 9 книг, в одной из которых изрядную часть посвятил и нашим с ним приключениям в России и Швеции.

Потом мы с Оке как-то потерялись. Интернет в 90-е был не сильно развит, а мессенджеры  типа Ватсапа или вайбера не существовали вообще. Я стал искать Оке в конце нулевых, рассылая запросы на различные интернет-ресурсы, а также в консульства Швеции в Ст.-Петербурге и Калининграде. Но все безуспешно.

Лишь в 2012 года мне пришло сообщение от одного яхтсмена, что Оке умер в последнее воскресенье июля того года.  Я хорошо помню этот день. Я возвращался с моря, но  морской канал в Балтийске был закрыт из-за празднования дня Военно-морского флота. Во второй половине дня  заход разрешили, и мы начали движение в сторону дома. Как раз в это время налетел сильнейший шквал. Он истерически завывал в такелаже, массово срывал листья с деревьев, ломал сучья и бросал их в канал. Насколько помню, в это время в Польской части залива были аварийные ситуации, и наши яхтсмены приходили полякам на помощь. Я же догнал в открытой части канала одну из местных яхт, которая с трудом буксировала несколько спортивных лодок, и капитан которой попросил меня  взять у него парочку на мой буксир.

Да, в  тот день погода на Балтике явно прощалась с моряком Оке.

Согласно завещанию, его прах после кремации должен был быть развеян с парома над Балтийским морем между Стокгольмом и Хельсинки.  Его друзья приглашали меня на церемонию, но я не поехал. Дорого, логистика не складывалась, да и работа не отпускала. На память об Оке у меня остались  его книга, номер готландской газеты со статьей и фотографиями о нашем прибытии и флаг яхты, под которым мы путешествовали.  Ну, наверное,  и тяга к приключениям.

Спасибо тебе, Оке!

 

Комментарии закрыты.