С Владимиром Маратаевым мы знакомы давно, можно даже сказать, очень давно. А сошлись на почве общей любви к морю, парусу и дальним походам. У каждого из нас своя судьба, свои моря и свои приключения, поэтому видимся мы с ним нечасто. Но тем большим удовольствием бывает неожиданно встретить старого друга, пообщаться и послушать новые рассказы о старом.
Вот и сейчас, когда дневные работы были уже закончены, мы собрались в салоне его яхты «Вдохновение» попить чайку.
– Ты знаешь, – сказал Владимир, наливая кипяток в заварник со смесью чая и каких-то только ему одному известных трав, – многие яхтсмены гордятся тем, сколько народу они привели за собою «в парус». Школами, так сказать, и преемственностью поколений. Я же горжусь примером «наоборот».
Давным-давно, еще в старые советские времена, в порту Балтийск, где я готовился к отходу, к борту моей яхты подошел парнишка лет двенадцати.
– Владимир Васильевич (ведь узнал же где-то, как меня зовут!), возьмите меня на яхту юнгой. Я буду полы мыть и картошку чистить! – попросился малец. Сам придумал, или мама научила – не важно.
– Хорошо, – говорю. – Приходи, только справку от родителей принеси, что согласны.
– Папа у меня моряк, он в рейсе сейчас, – отвечает парнишка. – Можно только от мамы принесу?
– Неси хоть от мамы.
И вот мы вышли. Переход небольшой, всего тридцать миль. Хороший ровный ветер, но яхту, естественно, качает. Вижу, парнишке становится плоховато, хотя он и старается держаться он изо всех сил. Пытаюсь его отвлечь разговорами и занять какой-нибудь работой в кокпите, типа веревки переукладывать или еще чем-нибудь.
И вдруг мальчик произносит с каким-то совершенно не детским выражением:
– Да как же он все это по шесть месяцев терпит?
– Ты это о ком? – спрашиваю.
– Об отце. Он на рыбаках ходит. Из рейса в рейс по полгода!
Пришли в Пионерск, на причале его уже мама встречает. Я не успел еще толком швартовы завести, а пацаненок уже стрелой метнулся на берег и бросился к маме в объятья.
Больше я его никогда не видел.
Горжусь – я научил парнишку уважать труд своего отца. Вряд ли паренек стал моряком или рыбаком, но, раз уважает отца, то наверняка вырос хорошим человеком. Можно не сомневаться.
Мы с Владимиром помолчали. Чай уже закончился, а разговаривать больше не хотелось. Стало слышно, как поднявшийся вечерний ветер начал потихоньку посвистывать в вантах, обещая на завтра свежую погоду. Пора было расходиться и отдыхать, потому что рано утром мы собирались выходить в море.
