Наталья Корнилова Оцифровка памяти?

«…всё лишнее внизу отбросив, ступеням… по
кверху
взбирайся
ступеней ровно 28!»
Владимир Трофимов

Лика и Пётр мчались по лестнице вверх. Для них это был своего рода «тренинг», «разогрев мышц», из-за постоянной занятости на спортклубы у обоих не всегда хватало времени. Где –то между третьим и четвёртым этажом они столкнулись с Зинаидой Прокофьевной, соседкой, которая медленно и степенно поднималась наверх, таща большую сумку с продуктами.
Оба спортсмена замерли, поздоровались и, что вполне естественно и понятно, предложили соседке донести сумку наверх, тем более, что жили они на одной лестничной площадке.
Впервые, пожалуй, за пять лет у них появился повод поговорить: не молчать же всю дорогу! До этого были лишь обычные вежливые «здрасьте», « как поживаете», «какая плохая (или хорошая, в зависимости от ситуации) погода», и, в общем –то, всё!
– Вы, ребята, наверное, студенты, – первой заговорила на иные темы пенсионерка.
– Да, нет, уже лет десять, как вуз закончили, давно работаем!
– Не может быть! – воскликнула Зинаида и остановилась, прекратив их общее медленное движение наверх.
Она, опершись рукой на перила, сначала снизу вверх, потом сверху вних осмотрела соседей – джинсы, куртки, кроссовки, свитера. Так теперь вся молодежь ходит!
«Ребята» смущенно молчали. Оглядев и так не найдя ничего «возрастного», соседка опять спросила:
– Так сколько же вам лет-то теперь?
– 34! –ответили оба.
Поправив очки, Зинаида Прокофьевна, спросила:
-А что детьми –то не обзавелись?
– Обзавелись! – рассмеявшись, сказала Лика, – дочка у нас, ей уже 14! В Англии учится, сюда почти не приезжает. Чаще мы к ней летаем на каникулы.
– 14? – снова выразила недоверие Зинаида. – И когда ж вы её родить –то успели?
– А в универе ещё, – ответила Лика и кивнула Петру, мол, пошли!
И Пётр пошёл наверх, и обе женщины тоже зашагали по ступеням лестницы.
– Мы её и родили в универе, и без академки растили, и диплом вместе со своей группой получить успели, – рассказывала Лика Зинаиде Прокофьевне по пути.
На их площадке пожилая женщина поблагодарила соседей и вежливо пригласила их на чай, пора – де, по- соседски обзнакомиться получше.
« Ребята» кивнули, пообещав ей в ближайшее воскресенье заглянуть в гости.
………………………
Уже у себя в квартире, переодевшись, оба занялись привычными делами.
Через какое –то время Лика, повозившись в ящике с документами, извлекла оттуда мамин альбом и направилась в комнату к мужу.
– Смотри, – сказала она Петру, который, как обычно, сидел, уткнувшись, в свои технические наработки, – вот это мама в 35 лет, вот это бабушка в том же возрасте, а вот она я перед тобой в мои 34. – И Лика, рисуясь, приняла соответствующую «скульптурную» позу. – Ну, скажи, похожи мы все трое?
Пётр, отвлёкшись, взял две старые фотографии и принялся их изучать, время от времени поглядывая на супругу.
– Знаешь, я думаю, что похожи, хотя в тебе больше от твоего отца, чем от матери. Но вот что интересно, – произнёс он, кивком головы показывая жене на диван, чтобы она присела с ним рядом.
И Лика так и сделала.
– Примерно в одинаковом возрасте твоя бабушка выглядела старше, чем твоя мама. А ты и мама выглядите в том же возрасте почти одногодками.
– Ну, ты молодец! Я бы никогда до этого не додумалась, технарь ты мой дорогой, – и Лика привычным жестом взлохматила волосы мужа.
Потом она снова отправилась в свою комнату рыться в домашних архивах. После смерти близких у неё никого, кроме мужа и дочери, не было. А сегодня появился повод «пообщаться» с родными. Она рылась в старых письмах, бумагах, фотографиях, думая, что давно пора бы всё это оцифровать. Так сохраннее будет!
…………………………
Глядя на фотографии, сделанные ею же в Питере, она вспоминала свою поездку с Петром и мамой по местам маминого детства. Тогда ещё были живы мамины пожилые родственницы. И ей, совсем юной Лике, из её студенческого эстонского далёка, было интересно многое узнать от людей, за плечами которых весь двадцатый век и часть века двадцать первого.
Мамина бабушка, то есть Ликина прабабушка, помнила старый Петербург, затем Петроград, Ленинград. Ей повезло дожить до возвращения в этот мир Санкт – Петербурга. Кроме страшных блокадных историй, схожих с известными молодому поколению по книгам и кино, были у неё в копилке и послевоенные, не всегда понятные людям двадцать первого столетия. Так, бабушка мамы и её двоюродная сестра жили после войны в огромной квартире, ставшей коммуналкой. В каждый уголок заселили людей, кухня, ванная и туалет были общими. Куда ни ткнись, всюду люди. Но кузинам удалось получить две комнаты: у них, не смотря на родство, фамилии по погибшим в войну мужьям были разные. Прабабушка всегда посмеивалась над сестрой: та в выходные долго вылёживалась в постели с книжкой, хотя радио с шести утра уже тарабанило свои обычные новости и победные марши.
– Скажи, что продукты экономишь, лежишь, чтобы есть не хотелось, – входила с такими словами часов в десять утра старшая кузина к младшей.
И пока та, отложив книжку, снимала с волос бумажки, на которые на ночь накручивала волосы, чтобы её короткое «каре» выглядело «шедеврально», продолжала:
– Вставай, пошли на мою половину, я тебе, лежебоке, чаю так и быть налью, и рафинад у меня ещё есть, модница ты этакая!
Прабабушка в отличие от кузины носила гладко зачёсанные назад волосы, убирая их в причёску, и модницей не была. Кузина же «фанаберилась», стригла волосы коротко, носила поверх платья с воротничком пиджак с модными широкими «мужскими» плечами, белые носочки и туфли – лодочки.
В общем, не очень ладили Ликины родственницы – питерские старушки. Одна была после тяжёлой войны и гибели кормильца практична и экономна, вторая явно переживала вторую молодость. И её время от времени к общему для всей квартиры телефону, что висел в коридоре, приглашал на разговор какой –то Гоша, с которым она ходила на прогулки в Летний сад.
Сам Питер и те их давние поездки туда были для Лики радостными, хотя Пётр бегал в основном по техническим магазинам и выставкам инноваций, а она, Лика, бродила по городу и знакомилась с ним, общаясь с пожилой роднёй. И каждый раз в какой –то новый для неё музей или уголок города её водил кто-то другой из тогда ещё большой родни. Так старики шефствовали над юной родственницей и учили её уму – разуму…
А однажды им, гостям, пришлось заночевать в пригороде у Ликиной двоюродной тётки. Та, зная, что первый пароход будет лишь утром, блюдя традиции, постелила будущим молодожёнам в разных комнатах, а они весь вечер провели на пристани у лодок напротив крепости Орешек и целовались до полуночи, а потом пришли к тётушке пить чай и отсыпаться в своих « кельях».
– Лика, я звоню в доставку, – донёсся до неё голос Петра. – Тебе как всегда катрошку «фри» или …?
Лика засмеялась.
– «Мне как всегда «фри» и …., – продолжила она.
Оглядев ворох документов, Лика снова подумала:
– Всё-таки пора память эту оцифровать, так сохранне будет!
И она отправилась к мужу за его рабочий стол помогать доделывать общие дела…
23 – 25 05 2021
Клайпеда


( Из новой книги “Русь. Игра длиною в вечность”

Комментарии закрыты.