Наталья Корнилова Синее море, белый пароход…

Голос по телефону был с сильным акцентом. Итак, снова дело, снова собираться в путь. Теперь уже на юг.
Марина Сергеевна умела принимать решения сразу, так было и на этот раз, надо только мужа предупредить, что она уедет на неделю – другую. Марина Сергеевна понимала, что он, возможно, будет сердиться, ведь у него самого отпуска между рейсами были не очень длинными, хотелось ему побыть с семьей.
Однажды она спросила его, мол, скажи честно, о чём мечтается в каком – нибудь углу далеко от дома. Он рассмеялся и ответил:
– О диване в нашей гостиной и о тебе, любимая!
Значит, убеждать теперь нужно его, любимого…
…………
Штайнгаузен гордился своим детищем. Круизники были востребованы практически весь год: весной и летом в северных широтах, осенью и зимой в южных. Бывали и краткие отпуска – для кое-какого ремонта на судах – гигантах, представлявших из себя плавающий город со всем возможным и невозможным в условиях моря и постоянного движения и на любой вкус, и любой кошелек. Время требовалось также для набора нового персонала, который обычно «сортировали», меняли, чтобы не возникало особых дружеских привязанностей – работа есть работа.
Сейчас, когда его любимец «Штайнгаузен – 1» стоял на приколе в южных широтах, он, не только судовладелец, но и меценат, пригласил на эти несколько недель стоянки русского художника
– ова, вырвав его из полунищенского существования под крышей мансарды в крохотном северном городке, где он нашёл его и его картины – чудо современного искусства.
Синее море, синие горы, близость курортов на побережье, куда персонал возили на катере туда – обратно каждый день, да и стол и кров – не нужно заботиться о быте … Наверное, поэтому художник – ов работал много и без устали, и стюардам приходилось буквально заставлять его приходить на завтраки, обеды, ужины, о которых он забывал, весь погружённый в творческий процесс… Его картины, которые он по просьбе Штайнгаузена фотографировал и высылал ему по связи, обещали немалый успех и солидные барыши на аукционах. Уж он –то, Штайнгаузен, точно знал в этом толк!
Оказалось, не только он! За пару дней до конца стоянки судна случилось непредвиденное! Все холсты и даже эскизы, созданные – овым, вдруг исчезли из каюты, предоставленной хозяевами своему талантливому гостю. Несчастный, растерянный живописец – ов проклинал себя, что уехал в тот день с командой на берег немного повеселиться после окончания пленэров. Вернувшись в свою каюту, он обнаружил, что работ и след простыл!
Тогда он поднял на ноги команду, значительно сокращённую на время отпуска основного состава. Учитывая, что чужих на судне не было и быть не могло, стали обыскивать помещение за помещением. А ведь это судно – город! Искали долго, но так ничего и не нашли! Лишь время потеряли! После этого художник – ов решился позвонить шефу!
Штайнгаузен прилетел лично уже через пару часов. Его помощники и детективы опросили всех. Никаких улик!
Несчастный – ов сидел всё это время в баре и пил. Когда его пригласили к шефу, он еле держался на ногах!
– К сожалению, господин – ов, – ледяным тоном произнёс шеф, – у детективов лишь одна версия: все видели, что Вы отправились в город с сумкой, по прибытии отделились от команды и вернулись к моменту отплытия катера на судно, но уже без сумки. Очевидно, Вы сами вывезли холсты и продали их кому –то, с кем заранее договорились, а теперь имитируете несчастье! Вы неблагодарная свинья, -ов!
От услышанного – ов протрезвел мгновенно.
Он попросил воды. Шеф позвонил, и кельнер принёс стакан воды с крупными кусками льда. Художник сделал глоток, а остальное вылил себе прямо на голову, стараясь побыстрее прийти в себя. Затем он вытащил из кармана белых брюк массивный платок, вытер им лицо и руки, и, наконец, заговорил.
– Ваше недоверие ко мне необоснованно. Я действительно выехал в город с сумкой, но это была сумка для сувениров для моей родни. Это ведь была последняя поездка перед отъездом. В городке я отправился за покупками, а потом зашёл в маленький ресторанчик местной кухни. Когда я закончил обедать, сумки почему –то не оказалось. Ваши люди могут это проверить. Это ресторан « … » на окраине неподалеку от порта.
– Мы проверим, -ов, мы всё обязательно проверим, а Вы постарайтесь не пить и никуда не уходите с судна! – рявкнул на прощание шеф.
………………………
Марина Сергеевна, поставив небольшую дорожную сумку на асфальт у трапа самолёта, подняла руки к небу:
– Подарок судьбы! Дома, в родном городе, снег и мороз, а здесь красота, теплота, лепота!
В здании аэропорта её встретили и по дороге в порт вкратце рассказали историю художника – ова.
У неё был только один вопрос:
– Почему позвонили ей?
Оказалось, – ов, не владевший иностранными языками и очень боявшийся юридической казуистики, попросил, чтобы ему нашли русскоязычного адвоката, лучше не местного, заграничного, а с родины.
На этом объяснения были закончены, и Марине предстояло по дороге на судно обдумать все возможные пути ведения собственного расследования и возможной защиты пострадавшего, если, конечно, этот -ов действительно пострадавший.
……………
Прошло несколько дней. Из-за сложившейся ситуации стоянку судна продлили. Хозяин нервничал, подобные простои стоили неимоверных денег! Команда, к счастью, действительно малочисленная по сравнению с обычным количеством стюардов, была проинформирована о том, кто такая Марина Сергеевна, и с готовностью помогала ей. В виновность художника – ова никто не верил, он не был материалистом, говорили они о нём, наоборот, человеком широкой души, видевшим вокруг себя лишь темы для своих нынешних и будущих работ!
Прежде всего Марине Сергеевне предстояло познакомиться со всеми, работавшими в данный момент на круизном корабле. В первый же вечер сидевший рядом с ней за ужином помощник судовладельца рассказывал о каждом, пришедшем в салон.
Иногда она уточняла:
– Кто повар, та, милая пухленькая?
– Нет, та, что рядом, высокая и стройная,- ответил он ей.
Марина Сергеевна с завистью подумала, мол, чтобы сохранять форму ей, Марине, всю жизнь приходится сидеть на диете, а эта красавица работает в пищеблоке и не толстеет! Чудеса да и только!
Наконец, после всех полученных разъяснений, Марина, подумав, спросила:
– А как с симпатиями и антипатиями?
– Это почти отсутствует. Сразу списываем. В инструкции и в договоре о приёме на работу об этом есть информация.
– И всё же?
– Всех конфликтующих списываем сразу же, а если находится парочка, с ними расстаёмся в порту приписки после рейса,- был ответ.
– Кто на этот раз?
– Повар, Вы её уже видели, и стюард, тот, что у барной стойки сейчас находится. Они второй рейс в команде. Раньше не замечали, теперь вот …, – неохотно промямлил помощник.
– Спелись?
– Хм, – ответил он ей.
Итак, у Марины Сергеевны появилась версия…
К сожалению, времени у неё было совсем мало, а дел – превеликое множество.
…………
На столе у Штайнгаузена лежало дело, подготовленное для передачи в суд – всё то, что Марина Сергеевна Виноватых «накопала» за те несколько дней, что она провела на его роскошном корабле.
Факты говорили о невиновности художника – ова. Во- первых, с сумкой в тот вечер на катере был и стюард – ский. Он же по прибытии в город направился в банк и абонировал там ячейку для хранения. В ней и оказались холсты художника – ова.
Во- вторых, стюард – ский и повар – ти должны были быть списаны с рейса из-за возникших симпатий, кроме того, у них, оказывается, уже были визы в Америку, а также предварительный договор на куплю недвижимости на Брайтон – бич.
«Я на Брайтон – бич имею норку, хэвен на Манхеттене куплю»,- зло пропел Штайнгаузен вслух, хорошо знавший русский язык, а также привычки некоторых бывших совьетикусов – хапнуть, что плохо лежит, и скрыться в неизвестном направлении.
……………………
В аэропорту родного города Марину Сергеевну встречал супруг.
– Как долетела? – спросил муж, целуя её в щёку.
– Прекрасно! – смеясь, ответила она.
-Да ты и загореть успела,- восторженно проговорил он.
-Знаешь, не до загара было, столько всего за несколько дней нужно было сделать! – ответила она, садясь в автомобиль.
– Так, может, в следующий раз, когда я в отпуске буду, махнём на круизнике куда – нибудь?
Марина рассмеялась.
– Ты же в рейсе мечтаешь только о диване да обо мне, любимой.
– Вот и хорошо! Диванов там полно! И ты, любимая, будешь рядом!
-Дорогой, когда мы с тобой всё – всё дома переделаем и вдруг заскучаем, тогда мы обязательно купим себе круиз и отправимся на белом – белом пароходе к синему- синему тёплому морю, а пока трудиться, трудиться и ещё раз трудиться! – добавила она.
……………
Штайнгаузен продолжал листать материалы.
– Что ж, спасибо Марине Сергеевне, – думал он.
Теперь ему предстояло решать судьбу своих бывших работников – только как, по – свойски, по – домашнему, или через суд?
Главное, со стоянки давно пора сниматься, начинается турсезон, и вместе с ними совсем другие заботы и хлопоты у него и у всех, кто тянет «круизную лямку» много лет…
19 – 20 02 2021
Клайпеда

Комментарии закрыты.