Легенда об учёном
Давным давно, когда люди ещё ничего толком не знали, но уже занимались делами практическими, один человек по имени Лука, много размышлявший в перерывах между охотой, рыболовством и бортничеством об улучшении жизни своего племени, изобрёл часы. Проснувшись как-то раньше обычного он вышел из своей пещеры полюбоваться на рассвет и вдруг подумал, что солнце обычно поднимается здесь, со стороны утёсов, а вечером садится в море с противоположной стороны. Он раскинул руки в стороны и представил себе, будто солнце в его ладони. И он, Лука, как Атлант, который держит небо, мысленно переложил солнце из одной руки в другую. Представив себе это, он проделал то же самое в обратном направлении. Солнце двигается, и жизнь и её циклы связаны с его движением!
Затем он взял прут и нарисовал на песке круг. Сам же прут Лука воткнул в центр круга и строго настрого наказал собравшимся на утреннюю трапезу соплеменникам не трогать его рисунок. Уходя по делам племени и вновь возвращаясь под родной кров, Лука наблюдал, как движется тень от прута.
-Тень показывает время! – воскликнул Лука.
С тех пор всё его племя стало вести более упорядоченный образ жизни, а Луку сделали главным по тени, солнцу и времени.
Лука, у которого теперь была возможность не охотится, не рыбачить, и не лазить по деревьям в поисках мёда диких пчёл, много времени проводил у своего прута.
Круг заворожил его! Круглым было солнце, по праздникам всё племя танцевало по кругу вокруг костра! И вскоре Лука, который нашёл внизу у ручья рядом с песком и глину, придумал гончарный круг и научил соплеменников делать глиняную посуду. Женщины стали хранить в ней питье, мёд, зерно. Затем Лука изобрел жерновой круг для помола зерна. И женщины научились печь хлеб. Потом, чтобы облегчить труд соплеменников, он придумал колесо. А два колеса и рама – уже повозка, в которую можно было впрягать и осла, и коня, и вола….
Вождь племени позволил Луке осуществлять свои идеи, и лишь Шаман, с которым считались все, в том числе и вождь, косо поглядывал на него. Но однажды Лука и ему помог предсказать дождь, которого ждали все: и вождь, и старейшины, и женщины, и дети. Благодаря долголетним наблюдениям за погодой Лука знал, когда нужно устроить игрища с поклонением Богу Дождя. И соплеменники плясали под звуки бубна несколько часов, а потом вдруг над высоким утёсом раздался гром, и полил ливень, но люди не разбежались по пещерам. Полуголые и мокрые, обритые наголо при помощи нового изобретения Луки ради гигиенических целей мужчины и женщины, они неистовствовали в танце, понимая, что этот тёплый летний дождь несёт племени жизнь, что все будут сыты и здоровы, и что у племени будет будущее…
Савва закрыл страницу книги. Чтение иногда помогало ему переключиться с проблем ежедневных на проблемы научные. Так было и на этот раз. И он сразу же сел к компьютеру.
…Цифры и знаки замелькали на экране с бешеной скоростью, и Савве приходилось, мгновенно оценивая ситуацию, то ли копировать обрабатываемые данные, на несколько секунд приостанавливая их бег на экране, то ли сразу же оценивать работу электронного мозга и наблюдать за процессом далее…
……………………….
– А что по поводу этого предмета сказал бы твой Лука? – спросила его Эмилия однажды, указывая на небольшой, но массивный экспонат на стеллаже за стеклом.
Салоны по продаже янтаря были по всей Прибалтике, и он, Савва, любивший делать своей красавице подарки, привёл её сейчас в «Amber Qeen», не подозревая, что у них ещё и музей имеется.
«Пудреница Эвы Браун, оригинал», – прочитал он с удивлением.
– Вот видишь, а пишут, что тела по приказу канцлера были сожжены, и что от них ничего не осталось, – подлила масла в огонь Эмилия.
– Не берусь судить, оригинал ли это, но на аукционах, на которых выставляются подобные предметы, обычно тщательно проверяют каждый экземпляр. Представь, какая –нибудь расторопная горничная, узнав, что её хозяева больше никогда не вернуться, под звуки авиабомб сгребла в подол всё, что попалось под руку и была такова. И уж потом, по истечении времени, поняв, какую редкость она припрятала, она сама или скорее всего её потомки выставили предмет на аукцион.
– Возможно, ты прав, – медленно проговорила Эмилия, внимательно рассматривая оригинал.
Савва, подумав немного, добавил:
-А мой Лука, как ты его называешь, ничего по этому поводу сказать не мог. В его времена женщины любовались собой в водах ручья, в нём же благодаря мягкости воды они мыли свои длинные волосы и угольком перед приходом добытчика с охоты подрисовывали себе глаза и брови, чтобы быть ещё прекраснее. Пудрой они вряд ли пользовались. Её тогда не было.
– Дорогой, пойду -ка и я припудрю носик, а ты пока всё осмотри, – сказала Эмилия и направилась в дамскую комнату.
Савва улыбнулся: ох уж эти женщины. В это мгновение его взгляд уперся в книгу в окладе из янтаря. «Библия. XVI век», – прочитал он и замер.
Почему-то ему вдруг подумалось о странном совпадении, как два столь далёких друг от друга предмета – пудреница и Библия – оказались рядом.
« А верил ли канцлер в Бога?» – промелькнуло в его голове.
…………….
Сам Савва, прагматик, не верил в сверхъестественное. По его мнению, логика, взаимосвязь причин и следствий лежали в основе всего, что существует на земле. Любое мистическое явление можно объяснить, если опираться на факты. Эмилия же иногда одаривала и Савву, и его друзей, с которыми была знакома, всяческими загадками. И тогда красота и мистика в образе Эмилии и наука в лице Саввы и кого- нибудь из близких сражались, спорили, но обычно всегда уступали красоте, то есть Эмилии, такова была сила еë обаяния, а также желание друзей, чтобы у Саввы с Эмилией всë было хорошо.
У его возлюбленной была очень развита интуиция. Эмилия обладала тонким вкусом, прекрасным обонянием, и, не будучи абсолютно верующей, всë же видела во многом влияние мистики, подсказок мира природы миру человека, давно ушедшему от своих истоков далеко вперëд.
– Ты как кошка, – смеялся иногда Савва, – та всегда всë знает, потому что остро чувствует, и ты тоже.
Недавно после прогулки в пригородном лесу, где оба наслаждались завораживающим запахом древесной смолы и густым ароматом дикой розы, Эмилия, добежав первой до машины, уселась за руль и сказала удивлëнному Савве:
– Сегодня за рулем я и поведу машину в объезд. Договорились?
И хотя у Саввы была на вечер запланирована деловая встреча, и ему нужно было пораньше попасть домой, он не стал спорить с Эмилией.
В дороге по радио они узнали о гигантской пробке на основном шоссе, по которому с утра приехали сюда.
– Вот видишь! – воскликнула Эмилия, сверкнув своими огромными глазами.
Той же ночью после еë отъезда Савва стоял, как обычно, у окна и думал. Ему показалось, что в комнате душно. Приоткрыв окно, он втянул носом влажный ночной воздух. Днëм он не рискнул бы так поступить. Квартира дедушки, в которой Савва жил, находилась в старом доме неподалëку от университета, и окна выходили прямо на оживлëнную улицу. Летняя пыль обычно стояла в воздухе, и было не продохнуть. Зная это, Савва открывал окна лишь далеко за полночь…
… Эзотерики утверждают, что всë в мире – энергия. Физики же доказывают, что материя и энергия взаимосвязаны. И Савва вспоминал знаменитую формулу Эйнштейна, составляющими которой являются масса объекта, полная энергия объекта и скорость света. Так что у него и у его Эмилии почти не возникало противоречий, зато была любовь…
Иногда они во время еë «набегов» вели себя, как влюблëнные дети. Так они могли вдруг сорваться и помчаться в кино на вечерний сеанс, купить билеты в последний ряд и целоваться, как сумасшедшие, как будто своего угла у них не было. Как-то во время подобной вылазки в кино они оба замерли, уставившись на экран. Экскаватор во время строительства магистрали выгребал ковшом с обочины тонны костей. Предположительно, во время войны на том месте было очередное никем не зарегистрированное захоронение, скорее всего, согнанные ото всюду местные жители сами же себе рыли яму и потом были расстреляны на еë краю… Пролежавшие восемьдесят лет в земле кости были страшным напоминанием о деяниях фашизма.
Эмилия тогда вскочила с кресла и помчалась к выходу. Он еле догнал еë. Она плакала и причитала:
– Вот они, настоящие мощи, вот на что надо молиться, чтобы подобное не повторилось! И они ещë могли позволить себе носить на пряжке надпись « Gott mit uns »!
