Олег Глушкин Одиссей

Отказываюсь от соблазнов и наслаждений. Привяжу себя к стулу, как Одиссей к мачте корабля аргонавтов, залью свои уши воском, чтобы мир существовал только внутри меня, чтобы там, в глубине души, рождались еще никем не услышанные мело¬дии. И если попрошу отвязать меня, не слушайте, а еще крепче стяните ремни на моих руках. Мой корабль попал в безветрие и его затягивает в пролив между островами, между Сциллой и Харибдой. Я не слышу пения сирен. Но чувствую, как волна наслаждения набегает на меня. Воск тает в моих ушах. И откры¬ваются мои глаза. Я вижу не сирен с телами женщин и когтис¬тыми лапами, это призрачные, сиреневые женщины сошли с полотей горбатого гения. В платьях с кринолином они таин¬ственны, как летние облака. Они меняют формы и цвет. И я слышу чарующую музыку и сладкозвучное пение.
Я столько раз обманывался в жизни и все равно ничему не научился. Как Одиссей, предупрежденный Цирцеей, я тоже предупрежден Гомером. Я знаю: эти обманчивые женщины, поначалу прекрасные, сейчас превратятся в сирен. Они сидят на цветущем лугу посредине скалистого острова. Я забыл за¬лить воском свой нос. Дразнящий запах цветов и женской пло¬ти проникает в меня. Господи, огради, – шепчу я. Ремни вот- вот лопнут на моих плечах. Смерть за ночь любви – об этом я тоже предупрежден. Неповторим их облик, распущенные золо¬тистые волосы волной ложатся на смуглые плечи. Коггей не видно, они скрыты цветами. Когти, которыми они растерзают того, кто соблазнится их пением и телом. Не таков ли был Бут – похотливый аргонавт, забыв все на свете, он бросился в море, едва заслышал призывные звуки. Устоять невозможно. И тогда, чтобы спасти аргонавтов, Одиссей берет лиру и поет свою пес¬ню. Она ведь тоже прекрасна. Даже сирены смолкают. Могу ли я запеть. Я, лишенный голоса и слуха. Внутри меня рождается мотив, который невозможно записать нотами. У меня есть толь¬ко слова, чтобы объяснить вам – даже привязав себя к мачте, даже залив уши воском и заткнув нос, даже зажмурив глаза, не¬возможно уйти от мирских соблазнов. Мы сами порождаем их из снов и своих фантазий. Кости погубленных людей усеивают придуманные острова. Разбитые сердца заполняют пещеры. И не смолкает пение сирен.

Комментарии закрыты.