Олег Глушкин Преодоление

Помню с детства его портрет. Сидит в кресле, откинувшись, явно позирует. Ноги в коротких кюлотах вытянул, на башмаках пряжки. Камзол с золотым шитьем и манжеты со сканью. Белый парик обрамляет круглое красивое лицо. В нежных руках гусиное перо. И взгляд куда –то вдаль. Сочмняет хвалебную оду матушке – императрице. Лакировка все это. Постарался придворный живописец. Почти двухметровый детина из поморов разве таким был! Своими руками, от тяжелых сетей измозоленными, стекла шлифовал, инструменты для опытов мастерил. Мозаичные картины складывал. Славу прижизненную обрел. Открытиями время свое опередил. Михайло Ломоносов – гений российский. Не было и не будет ему равных! Петром Великим русской литературы назвал его Александр Сергеевич. И не только литературы, думается, а всей науки российской. Не от того ли утверждение, что был внебрачным сыном царя – реформатора. Не верили, что у простого помора мог взрасти будущий энциклопедист. Так не забудем где – в архангельских северных краях, там и татарского нашествия не было, и крепостного права. Среди вольных людей рождаются вольные люди. Быстрые разумом. За себя умеющие постоять. Все преодолеть ради великой цели. И в постижении наук и в загулах не было предела. Педантичные немецкие профессора осуждающе морщили лбы. В Марбурге осваивать приходилось не только науки. Шпага была таким же обязательныт атрибутом студента, как бархатная куртка и кружевная рубашка, и служила далеко не только украшением. Ломоносов, быстро обучившийся фехтовать, почти все деньги тратил на книги, он впмтывал в себя все, как губка. Профессор Вольф писал барону Корфу: «У господина Ломоносова, по-видимому, самая светлая голова между нами.» Вольф верил в грядущие успехи своего ученика. И не только в точных науках преуспел сын помора. Стихи внутри бурлили. Сочинена была великолепная «Ода на взятие Хотина.» Ода, давшая начало новой русской поэзии.
Университетский город Марбург. Здесь переплелась российская и немецкая история. Ведь не только войны и взаимное уничтожение – вехи на ее пути. Науки всех единят. Науки и любовь. Здесь Ломоносов обрел свою будущую жену – юную Елизавету Цильх, дочь квартирной хозяйки… Потом был Фрайберг и обучение горному делу у Геккеля. Этот наставник был прямой противоположностью Вольфа. Он требовал бесприкословного подчинения. Но ведь не простой студент прибыл к нему! Ломоносов уже начал вторжение в науку, он уже исследовал, как превращается твердое тело в жидкое и сцепляются корпускулы, так он называл молекулы…
…Ломоносов понимал, что стоит он на пороге открытий и свершений, что может мир объяснить, …и многое другое, над чем умы ученые бьются. А главное, доказать, что «может собственных Платонов и быстрыз разумом Ньютонов российская земля рождать…»
Архив журнала

Комментарии закрыты.