Владимир Коваленко «По делам Вашим…»

Старая истина утверждает, что хорошие книги не всегда пишут хорошие люди, но всегда – хорошие писатели. Вне всякого сомнения, Михаил Булгаков – в русской литературе – личность выдающаяся, по силе и яркости своего таланта заслуженно занявшая место в одном ряду с такими корифеями, как Чехов, Куприн, А.Толстой и другие. Писателем он действительно был хорошим, если не сказать больше. Тем не менее и первая часть вышеприведенного утверждения касается его в полной мере.
Как известно из жизнеописаний Булгакова, опубликованных многочисленными исследователями его жизни и творчества, женат он был три раза.
Первая его жена, Татьяна Николаевна Лаппа, связала свою жизнь с Михаилом Булгаковым, когда он еще был студентом медицинского факультета Киевского университета, причем еще до свадьбы их отношения зашли достаточно далеко – ей пришлось делать аборт. Принимая во внимание, что это был 1912 год и нравы того времени в отношении незамужних девиц были куда строже нынешних, это обстоятельство достаточно ярко характеризует как глубину чувства Татьяны Лаппа, воспитывавшейся в патриархальной дворянской семье богатого саратовского чиновника, по отношению к своему возлюбленному, так и меру безответственности самого Булгакова. В 1917 году ей пришлось еще раз делать аборт – Булгаков не хотел детей, опасаясь, что они осложнят его жизнь и помешают литературным занятиям. Как говорила сама Татьяна Николаевна, «он любил чужих детей, не своих У него никогда не было желания иметь детей» («Булгаковская энциклопедия», М., 1996, с.395). Как врач, Булгаков, разумеется, не мог не понимать грозных последствий искусственного прерывания беременности для организма молодой, ни разу не рожавшей женщины ( Татьяна Николаевна так никогда впоследствии и не смогла иметь детей), не говоря уже о моральной стороне дела. Утверждая неоднократно на страницах своих произведений, что «никакими служебными обязанностями нельзя оправдать преступного насилия над людьми», сам Булгаков тем не менее считал вполне приемлемым и допустимым лишать жизни еще не родившегося человека, даже не имеющего возможности протестовать против своего убийства. А ведь он как – никак был сыном профессора Киевской духовной академии, а оба его деда были православными священниками!
Т.Н. Лаппа провела с Булгаковым самые тяжелые годы его жизни. Можно смело утверждать, что Булгаков обязан ей жизнью – ни больше, ни меньше. В смоленской глуши она не дала мужу погибнуть от морфинизма ( он тогда гонялся за ней с пистолетом, требуя наркотика), только и исключительно благодаря ее упорству и самопожертвованию Булгакову удалось то, что и в наши дни считается едва ли не чудом – полностью избавиться от наркотической зависимости. В 1920 году во Владикавказе она выходила его, умиравшего от тифа, отказавшись эвакуироваться с отступавшей Белой армией, в Москве провела с ним вместе самый первый, самый тяжелый и голодный год, перебиваясь случайными заработками.
За все это Булгаков отблагодарил ее весьма оригинальным образом. Как утверждает все та же «Булгаковская энциклопедия», Т.Н. Лаппа «не имела каких – либо особых талантов (беззаветная любовь к мужу, разумеется, не в счет! – В.К.) или знакомств в литературно – театральных кругах, поэтому, как только Булгаков почувствовал себя писателем, он оставил ее, женившись на более интересной с точки зрения литературных знакомств Л.Е.Белозерской». Довольно своеобразная, однако, причина для развода и новой женитьбы…
Впрочем, дело было, похоже, не только (и не столько) в литературных знакомствах. Из воспоминаний писателя Юрия Слезкина (1885 – 1947): «Тут у Булгакова пошли «дела семейные» – появились новые интересы, ему стало не до меня. Ударил в нос успех! К тому времени вернулся из Берлина Василевский –Не – Буква с женой своей, Любовью Евгеньевной, неглупая, практическая женщина, многое испытавшая на своем веку,…приглядывалась ко всем мужчинам, которые могли бы помочь строить ее будущее. С мужем она была не в ладах. Наклевывался роман у нее с Потехиным – не вышло, было и со мною сказано несколько теплых слов…Булгаков подвернулся кстати. Через месяц – два все узнали, что Миша бросил Татьяну Николаевну и сошелся с Любовью Евгеньевной» (« Булгаковская энциклопедия», с.64).
Похоже, со временем и до самого Булгакова начало доходить, каково истинное отношение к нему Л.Е.Белозерской. 28 декабря 1924 года он записал в своем дневнике: « Одна мысль интересует меня. При всяком ли она приспособилась бы так же уютно, или это избирательно для меня?» Информация к размышлению, однако…
Свой первый роман « Белая гвардия», на мой взгляд, лучшее, сильнейшее свое произведение ( хотя литературоведы и критики, скорее всего, со мной не согласятся) Булгаков посвятил, как ни странно, не Татьяне Николаевне, самоотверженно разделявшей с ним все лишения, невзгоды, голод, холод и нищету в то время, когда он писал этот роман, а Л.Е.Белозерской, своей второй жене, ни малейшего отноршения ни к роману, ни к работе над ним не имевшей, позволявшей себе часами болтать с подругами по телефону, висевшему над рабочим столом Булгакова, обсуждая с подругами фасоны модных платьев и свежие московские сплетни. А на его робкое замечание, что он работает и просьбу не мешать заявившей буквально следующее: «Ничего, ты не Достоевский !» (М.Чудакова, « Жизнеописание Михаила Булгакова», с.476). Вполне можно понять Татьяну Николаевну, швырнувшую подаренный ей Булгаковым экземпляр романа с посвящением Л.Е.Белозерской, ему под ноги. Хотя, возможно, следовало бы швырнуть книгу ему в лицо…
Булгаков оставил Т.Н.Лаппа в очень тяжелом материальном положении ( не говоря уже о глубокой душевной травме, которую он нанес ей своим предательством – иначе не скажешь !). Она не имела никакой профессии и даже профсоюзного билета, чему виновником был сам же Булгаков, не позволявший ей устроиться на работу и требовавший, чтобы она занималась исключительно домашним хозяйством. И, естественно, он не мог не понимать, что в это время (1924 год), при свирепствовавшей в стране разрухе и безработице, когда даже высококвалифицированные специалисты умирали с голоду, Т.Н.Лаппа в том положении, в котором оставил ее Булгаков, была заведомо обречена на голодную смерть. А тем более, учитывая ее дворянское происхождение, которое она не считала нужным скрывать – и это отнимало у нее последний шанс на получение даже самой тяжелой и грязной работы.
Буквально чудом, не иначе, как с помощью самого Господа Бога, ей все же удалось выжить, убирая за гроши мусор на стройках и таская рельсы на ремонте трамвайных путей. Похоже, что и сам Булгаков отдавал себе отчет в том, что творил – недаром, по воспоминаниям Т.Н.Лаппа, он неоднократно говорил ей : « Бог меня за тебя накажет !». Как говорится, знала кошка, чье сало съела… И Бог наказал, да притом отменно.
И, наконец, история третьей по счету женитьбы Булгакова. Не мучаясь особенно сомнениями и угрызениями совести, отбил жену, мать двоих детей, у человека, все свои силы и время отдававшего службе – генерала Е.А.Шиловского, начальника штаба Московского военного округа, который, в отличие от Булгакова и его друзей – писателей и драматургов отнюдь не мог себе позволить заседать за столом с водкой и черной икрой до пяти часов утра, обсуждая свои и чужие литературные произведения, а потом отсыпаясь до позднего вечера. Вполне понятно, что « солдафон» Шиловский никак не мог конкурировать с «интеллектуалом» Булгаковым в глазах Елены Сергеевны Шиловской ( что и ее достаточно точно характеризует – как жену и мать ).
Таким образом, уже одна только история семейных взаимоотношений Михаила Булгакова достаточно четко характеризует его как человека – гораздо лучше, чем все его произведения, вместе взятые. И Божьей кары за свои деяния он, как оказалось, опасался не напрасно…
Еще летом 1932 года Булгаков как – то сказал Е.С.Шиловской: « Дай мне слово, что я буду умирать у тебя на руках». Елена Сергеевна очень удивилась и не знала, что и думать. Это говорил человек 42 лет, здоровый, с веселыми голубыми глазами, сияющий от счастья. Конечно, это выглядело очень странно. С 1935 года он стал все чаще напоминать жене об этой клятве. Делали анализы, рентген, кеонсультировались у лучших московских врачей – все было очень хорошо, никаких отклонений от нормы. Когда наступил 1939 год, Булгаков стал говорить : « Ну, вот пришел мой последний год». В августе 1939 года у Булгакова неожиданно и резко ухудшилось зрение. Это оказались первые симптомы грозного и неизлечимого заболевания почек – нефросклероза. Эта же болезнь унесла в могилу отца писателя, Афанасия Ивановича, умершего в 1907 году в возрасте 48 лет. Вполне возможно, что и ранее в семье Булгакова отмечались случаи этого наследственного заболевания, в считанные месяцы уносящего человека в могилу, вызвав перед этим полную слепоту.
Согласно семейным преданиям, Булгаковы происходили из татар. И не исключено, что о трагической судьбе Михаила Булгакова и его отца «позаботились» их далекие татаро – монгольские предки, «наработав» для них соответствующую карму. Да и сам Булгаков изрядно добавил к уже имевшемуся.
Лучшие специалисты – московские профессора Покровский, Вовси и другие, пользовавшие даже пациентов кремлевской больницы, лишь беспомощно разводили руками в ответ на мольбы Елены Сергеевны. Для них было совершенно ясно, что смерть Булгакова – вопрос даже не месяцев, а дней, в лучшем случае – недель. Однако он сумел протянуть больше полугода, при этом прекрасно отдавая себе отчет, как врач, в своем безнадежном положении, и умер 10 марта 1940 года в 16 часов 39 минут, в возрасте 49 лет. Еще накануне, за день до смерти, он, совершенно ослепший, продолжал диктовать жене главы из романа « Мастер и Маргарита», несмотря на терзавшие его жуткие головные боли…
Возможно, Булгаков, сам того не желая, стал невольным виновником и той беды, что черным крылом накрыла семью его последней жены много лет спустя. В 1957 году, в возрасте 35 лет, от той же болезни – нефросклероза , о которой в семье Шиловских никогда и слыхом не слыхивали, скончался старший сын Елены Сергеевны – Евгений, не только не имевший никакого отношения к Булгакову, но даже оставшийся жить с отцом, генералом Шиловским, после его развода с матерью. А спустя несколько лет умер и младший, Сергей, не дожив и до 50 лет – от злокачественной опухоли. Как утверждают эзотерики, человек, вступая в другую семью, не только принимает на себя часть кармы этой семьи, но и вносит в нее часть своей…
Кто знает – возможно, то страшное время, которому и сегодня нелегко подобрать определение, время, когда страна истекала реками слез и крови, растоптанная кавказскими сапогами бывшего семинариста, ставшего единовластным диктатором и безраздельным хозяином жизни и смерти почти 200 миллионов человек, сосредоточившего в своих руках власть, и не снившуюся ни одному из его предшественников – самодержцев, – не наступило ли то время также и благодаря равнодушному эгоизму детей и внуков священников, в своих повседневных заботах не только Бога, а и Человека забывших? Не нам их судить – пусть судит их Господь – Судом Божьим. Как сказано в строках из «Апокалипсиса» , выбранных Михаилом Булгаковым в качестве эпиграфа к одному из своих произведений: « И судимы были мертвые по делам их…»
Архив журнала

Комментарии закрыты.