Владимир Коваленко Интервью с Гитлером

Вопрос: Все чаще можно встретить бритоголовых парней, которые называют себя нацистами. Почему фашизм притягивает молодежь?

Ответ: Страсти захлестывают, пожалуй, сильнее всего именно школьную скамью, где подрастает новое поколение. Мне выпало на долю в ранней юности принять участие в национальной борьбе. Уже к 15 годам я сделался фанатичным националистом.

В. – Сегодня многие политологи считают, что нацисты имеют реальные шансы на победу, если демократические силы разобщены и скомпрометированы. В Германии было также?

О. – Партий было много, но ни одна не заботилась о том, куда идет страна. Причины экономические всегда стоят на втором плане. На первом плане стоит духовная мощь страны. Болезнь страны заключается в яде морального разложения, в ослаблении инстинкта самосохранения государства. Так велики были наши унижения, так жалко было положение страны, что старое положение казалось чудесной сказкой.
Контраст между богатыми и бедными стал еще заметнее. Безработица и бедность озлобляли народ. Немногие счастливцы купались в роскоши. Деньги сделались кумиром, которому в жертву приносилось все. И народ стал разлагаться.
Часть отечественных промышленников делали все возможное, чтобы спасти страну от нашествия иностранного капитала, но попытки их были тщетными – жадные дельцы делали свое черное дело.
Разложение дошло и до нашей армии. Раньше армия воспитывала идеализм и преданность великой Родине, а теперь все погрязло в жадности и материализме.

В. – Все это очень похоже на нашу действительность. Может быть, из – за незавершенности, непоследовательности и половинчатости реформ?

О. – Всякая половинчатость – это внешнее проявление внутреннего упадка. Яркий пример тому – наша дурная система воспитания. Оно построено на начинении ребенка всякими знаниями без практического их применения. В результате не развивается ответственность, а отсюда – неумение решать жизненные проблемы. Ничего не делалось для формирования характера ребенка. Мальчик должен закаливать свое тело. Закаливание тела должно производиться параллельно с закаливанием духа. Брак должен служить размножению и сохранению вида и расы. Цель брака – здоровые дети. Необходимо лишить права производить потомство всех, кто болен, кто имеет плохую наследственность. Задача женского воспитания – подготовить здоровых матерей.

В. – Вы говорите о воспитании молодежи, как селекционер о подопытных кроликах. А как же книги, музыка, искусство?

О. – Что касается искусства, то и здесь мы имели дело с явным идейным и культурным вырождением. Вся наша общественная жизнь являлась рассадником разврата. Присмотритесь к программе наших кино, варьете, театров, и вы не сможете отрицать, что это далеко не та духовная пища, в которой нуждается наше юношество. Стоит ли удивляться распространению сифилиса среди подростков. Распространялись безграничные извращения и уродства – продукты сумасшедшей фантазии. Наша сцена упала так низко, что лучше бы народу совершенно перестать посещать этакий театр. Предоставить «свободу» такому «искусству» означает играть судьбами народа. Поэтому надо очистить искусство от затхлого удушья современной эротики, только так его можно заставить служить государственной идее.

В. – Каково ваше мнение о свободе прессы, возможности говорить что хочу и кому хочу?

О. – Государство должно особенно внимательно следить за газетами, ибо влияние газет на людей является сильным и глубоким, так как газеты говорят с читателями изо дня в день. Равномерность пропаганды и постоянное повторение одного и того же оказывают исключительное влияние на читателя. Никакие крики о так называемой свободе печати не должны останавливать государство, которое обязано обеспечить нации здоровую умственную пищу.

В. – Почему коммунизм и нацизм нередко оказываются в одной упряжке?

О. – А между нами и большевиками больше сходства, чем различий. Я всегда это понимал и даже отдал распоряжение, чтобы бывших коммунистов беспрепятственно принимали в нашу партию. Из коммунистов прекрасно получаются настоящие национал – социалисты.
Но я не просто борюсь с учением Маркса. Я еще и выполняю его заветы. И я признаю без колебаний, что многому научился у марксистов. Рабочие спортивные союзы, заводские ячейки, массовые шествия, пропагандистские листовки, составленные в доступной для масс форме, – берут свое начало у марксистов. Национал – социализм – это то, чем мог бы стать марксизм, если бы освободился от своей абсурдной искусственной связи с демократическим устройством.

В. – Так в чем же разница между социализмом Маркса – Ленина – Сталина и социализмом Гитлера?

О. – Мой социализм – это не классовая борьба, а Новый Социальный Порядок. Социализм в нашем представлении – это не благосостояние отдельно взятой личности, а величие и будущее всего народа. Ни у кого нет никакой собственности, все общее.
Но прежде надо навести порядок.
Бесклассовое общество марксистов – глупость. Любой порядок – это всегда иерархия господ. Только наш народ призван дать миру новый класс господ. Национализмом нельзя накормить народ. Идея может быть любая. Но к ней нужна конкретная экономическая программа!
Программа – это всего лишь декорация. Это что – то вроде церковной догмы. Масса чувствует себя удовлетворенной таким учением, которое не терпит рядом с собой никакого другого. Масса не знает, что ей делать с либеральными свободами, и даже чувствует себя покинутой. Масса больше любит властелина, чем того, кто у нее чего – либо просит.

В. – Если допустить, что ваши сторонники придут к власти, то как они будут поднимать экономику, бороться с инфляцией?

О. – Надо убрать спекулянтов. Инфляция – это когда не хватает дисциплины. Недисциплинированные покупатели и недисциплинированные продавцы. Я позабочусь о том, чтобы цены были стабильными. Для этого у меня есть штурмовики. Горе тем, кто будет повышать цены. В каком магазине штурмовики один раз наведут порядок – в другой раз там такого уже не случится.
Каждое государство базируется на том, что мелким вкладчикам и домохозяйкам требуется чувствовать себя в безопасности и кому – то верить. Никакое правительство не сможет удержаться, если не сумеет склонить эти категории населения на свою сторону.
Массы всегда клюют на внешнюю видимость. В данном случае это национализация, социализация. Зачем нам социализировать банки и фабрики? Мы социализируем людей.

В. – Раскройте секрет: почему нацисты победили другие партии и демократические парламентские структуры, которые предлагали реальные экономические меры по выходу страны из кризиса?

О. – Мы создали особую технику работы с массами. Масса подобна животному, которое повинуется инстинктам. Некоторые считают, будто наша задача – успокоить массу и содержать ее в тупой апатии. Нет, массе нужно прямо противоположное. Апатично – немая масса – это величайшая опасность для любого общества. Апатия – форма массового протеста.
Мы выбросили на помойку все устаревшие демократические учреждения. Они вели к болтовне и обману. Мы устранили паразитов, которые угнездились в этих учреждениях и препятствовали истинному народовластию. Всякое действие и всякая потребность личности регулируются партией. Вот это и есть социализм!
Для установления любой новой власти необходим террор. Только страх правит миром. В политике я не признаю никаких моральных законов. Политика – это игра, где разрешены любые хитрости. И в том не моя вина, что люди сперва считают меня простаком, а потом видят, что сами оказались в дураках.

( По материалам газеты «Аргументы и факты». В интервью использованы цитаты из книги А.Гитлера «Майн кампф», а также материалы из воспоминаний А.Раушнинга «Говорит Гитлер»).

INFO+
Адольф Гитлер (при рождении Schicklgruber) – 20 04 1889 – 30 04 1945

Комментарии закрыты.