Наталья Корнилова Лаяускене Музыка

Печатается на proza.ru

Из книги “Начало” (2022 г.)

В прихожей на всю мощь гремел оркестр Олега Лундстрема. Разрешённый, наконец, повсюду джаз, транслировало радио. Радиоточки были в каждой квартире, оставшись как средство обязательной связи госорганов и народа со времён войны. И Клавдия, которая поспешила сделать музыку потише, недоумевая, от чего это вдруг так громко стало, подумала, что это, наверное, проделки внучки. В голове мелькнула мысль, что ведь и она, Клавдия, тоже всегда любила музыку!
В далёкие 20-30-ые слушали «пришлый» джаз и бегали в парк на площадку вытанцовывать новомодный фокстрот, который считался чуждым элементом культуры. Зато и юбки становились короче, и туфельки, а не боты стали носить, и причёски под «каре» появились, и шляпки… Среди друзей были и такие, кто и шимми, и чарлстон танцевал!
И она, Клавдия, начинала в те годы жизнь заново. До того пришлось ей семнадцатилетней девчушкой побывать на фронте, а затем после заключения Брестского мира прибыла она с военным эшелоном в столицу, да там и осела. Нелегко было и учиться, и работать, но существовал мир музыки, которая позволяла мечтать…
Клавдия была родом из глубинки, и, пока родители были живы, она к ним в гости наведывалась. Там же она и одноклассников своих бывших встречала, людей уже зрелых, из которых кто-то, как и она, на фронте побывал, кто-то из эмиграции вернулся. И хотя времена нелёгкие были, но как-то не ожесточились люди, привыкали жить по-новому.
До Второй мировой всё как-то само собой шло, потом всех словно припорошило, как после разрывов фугасов, которые с крыш во время ночных дежурств сбрасывали. Люди стали менее разговорчивы, более серьезны, а ещё как будто повзрослели, и это взросление происходило стремительно, так же стремительно, как менялась военная обстановка на фронте.
Но музыку по-прежнему любили. И во время затишья или редких праздников пели «Синенький скромный платочек», танцевали под «Рио- Риту», а после войны, когда из Китая в 1947 году в страну вернулся Олег Лундстрем, на радио зазвучал джаз.
………
Войдя в прихожую, Клавдия действительно увидела пятилетнюю внучку, вертевшуюся перед зеркалом. Та была в маминых, то есть Ольгиных, туфлях на каблуках и, пританцовывая под музыку, пялилась в зеркало, строила рожицы и смачно красила губы маминой помадой. Волосы у неё уже были намазаны сиренево-голубой краской Ольги для век, ведь она же Мальва, то есть почти сказочная Мальвина, значит, ей и надо быть с такими волосами. Это она, конечно, включила радио на полную катушку, так ей лучше танцевалось!
Клавдия замерла на мгновение, чтобы строгим окриком не спугнуть девочку. Было радостно от того, что дочка Ольга, приезжая в отпуск, обычно останавливается у неё. Дочь ведь всегда к матери тянет! Хотя здесь же, через дорогу, живут родители зятя Николая, но к ним молодые только в гости захаживают. Так уж сложилось у них, и было, по мнению Клавдии, неплохо. Семьи между собой дружили и при случае друг другу помогали, ведь не всё ещё гладко было!
Но отменили постепенно продуктовые карточки, снова народ мирной жизнью зажил. А с приходом Хрущёва к власти вообще вольница началась, стали в кино и на танцы часто ходить, театры работали, выставки открывались, живи да радуйся! Правда, по слухам, не все художники Никите нравились, кого-то он критиковал нещадно, к кому-то благоволил. И снова замелькал в газетах термин «буржуазная культура»…
– Так вот кто у нас музыку громкую любит! – воскликнула бабушка.
– Не громкую, а хорошую, – поправила её внучка и, повернувшись к ней, быстрым движением намалевала бабушке «губы» маминой помадой.
Та засмеялась:
– Теперь мы с тобой совсем одинаковые.
Внучка снова повернулась к ней на своих высоченных каблуках и задумчиво произнесла:
– Ну да, музыку мы с тобой одинаковую любим, губы я нам одинаково накрасила, теперь тебе волосы также накрашу, и будем мы две Мальвы.
И обе захохотали.
Вечером, укладывая малышку спать, бабушка опять вспомнила сегодняшний случай.
Ей больше всего хотелось, чтобы на этом их с внучкой «одинаковость» и закончилась, чтобы той не пришлось познать холод, голод и военные невзгоды, знакомые ей, Клавдии, со времён Первой и Второй мировой войны, а ещё запреты, и деление книг, музыки, картин, танцев на буржуазные и не буржуазные… Ей этого действительно очень хотелось…
7 04 22
Клайпеда

Комментарии закрыты.