В 1857 году в Копенгагене произошло нечто, что современники сочли торжеством прогресса, а потомки запомнили в лучшем случае как скучную рутину.
Великие державы того времени (от Британии до России) выкупили у Дании право больше не платить за проход через проливы между Балтикой и Северным морем. Зундские пошлины, кормившие датскую корону четыре столетия, отменили единовременной компенсацией, а проход объявили свободным для всех. Логика была проста: узкое место, которым владеет один, выгоднее сделать общим благом, чем держать рычагом в руках случайного географического счастливчика. Морская торговля той эпохи опиралась на этот принцип, как свод опирается на замковый камень.
Полтора века спустя в полупубличном обороте всплыла обратная идея. Авторство у неё размытое: она живёт в колонках околоэкспертных изданий и в выкладках OSINT-сообществ (аналитиков, работающих с открытыми источниками), никогда не поднимаясь до уровня официального документа, и это её свойство, а не случайность: озвучивать такое от имени государства пока никто не готов. Можно было бы отмахнуться от анонимного рассуждения как от шума, но в том и дело, что подобные конструкции часто обкатывают мысль раньше, чем она доберётся до кабинетов, и потому стоят разбора именно как симптом. Само же рассуждение строится так. Если Иран способен грозить миру Ормузом, то почему бы НАТО, которое контролирует теперь почти всё побережье Балтики, не превратить Датские проливы в зеркальный ответ (свой Ормуз) и не перекрыть маршрут, по которому уходит около половины российского морского нефтеэкспорта. Перекрыть не силой (это слишком явно и слишком опасно), а экологическими инспекциями, проверкой страховки, придирками к возрасту танкеров «теневого флота». Бескровно и в белых перчатках.
Сработает или нет – вопрос вторичный. Важнее, что сама его постановка тянет назад, к зунду. К миру, где узкий проход снова становится оружием, а не общим достоянием.
Подробнее на
