Александр Мень Жизнь и судьба

Врач, учитель, священник – эти профессии выбирают лишь по призванию, иначе и быть не может…
Однако реалии преподносят нам факты, которые не укладываются в нормальные рамки разумения.
Таким фактом стало убийство в 1990-ом году священника Александра Меня, жившего и служившего неподалеку от подмосковного Загорска.

Сейчас, учитывая нашу нынешнюю оценку страшных 90-ых, иначе их и не называют, многое можно объяснить, так же, как и официальную версию бытового случайного убийства (на фоне деградации и обнищания общества и за 1 рубль могли убить просто так!)
На календаре 2021-ый год, а убийство до сих пор не раскрыто. Имеются следующие версии.

Портфель с компроматом

Кроме бытовой версии убийства, разрабатывались еще четыре. Согласно первой, преступление было совершено на великодержавной националистической почве. Вторая предполагала участие в нем просионистских элементов, совершивших его с целью создания общественного мнения о серьезных проявлениях антисемитизма в СССР. Третья заключалась в том, что убийство священника было выгодно идейным противникам Меня в общественно-религиозной деятельности. Наконец, в –четвертых, подозревали, что преступление совершили фанатики с экстремистскими наклонностями или психическими заболеваниями.

Версию о причастности к убийству идейных противников Меня в церковной среде обсуждали с подачи газеты «Аргументы и факты». Осенью 1991 года газета писала: «Незадолго до гибели отец Александр Мень получил материалы, компрометирующие высшее церковное, партийно-государственное и чекистское руководство. Эти документы находились в портфеле Меня, бесследно исчезнувшем после имевшего трагические последствия нападения двоих неизвестных». Об этом газете якобы рассказал бывший сотрудник «церковного» отдела КГБ, попросивший не называть его имени. По его данным, «гибель отца Александра, как и последующие убийства двух священников, друзей Меня, — дело рук спецслужб, выполнявших заказ заинтересованных лиц». Следователи проверяли эту версию, но никаких серьезных доказательств не обнаружили. Родственники отца Александра также считают ее маловероятной и не верят в то, что у него был какой-то компромат, поскольку он резко отрицательно относился к таким вещам, а знакомым священникам советовал не использовать подобные материалы, а сжигать.

Заговор

Руководителем новой следственной группы назначили следователя по особо важным государственным преступлениям Московской областной прокуратуры Ивана Лещенкова. Он подошел к делу более творчески, чем предшественник, и начал разрабатывать сионистскую и антисионистскую версии убийства. Причиной для этого стали провокационные письма анонимов, сумасшедших, и, прежде всего, заявления лидера национально-патриотического фронта «Память» Дмитрия Васильева. Он открыто заявлял, что Александр Мень — еретик и что как проповедник он «приносит не только вред, но и очень опасен».

Как рассказывает историк из Сергиева Посада Олег Устинов, представители «Памяти» приезжали выяснять отношения на приход к Александру Меню. В свою очередь священник, депутат Госдумы Глеб Якунин выступил тогда с заявлением, что это убийство — дело рук русских националистов. Последние отказались брать на себя вину и обвинили в убийстве Меня МОССАД (политическая разведка Израиля — прим. «Ленты.ру»). Несмотря на кажущуюся абсурдность ситуации, к этим обвинениям тогда относились серьезно — общество «Память» рассматривалось многими как организация, способная на убийства (стоит отметить, что и МОССАД для национал-патриотического движения был реальным участником российской политики того времени). Раскручивание этой линии в разношерстной прессе дало повод следствию уйти с головой в эту версию.

Судя по перечню вопросов к прихожанам отца Александра, составленному следователями группы Лещенкова, их интересовало все, что угодно, но не убийство священника. Из 49 вопросов ни один не был основан на материалах дела и только три касались преступления. Почти все они были навеяны специфическими газетными публикациями о еврейском заговоре внутри общины отца Александра, который якобы существовал для разрушения РПЦ изнутри. Вырезки из газет на эту тему собирал лично Лещенков.

Парадокс ситуации заключается в том, что многие публикации, очерняющие Меня, были инспирированы якобы «церковным» отделом КГБ, в том числе и слух о якобы создании Менем «еврейской церкви» внутри РПЦ. В итоге следователи, словно религиозные инквизиторы, всерьез выясняли, можно ли «пребывая в православной церкви, соблюдать иудейские синагогальные обряды?» или «является ли богоизбранность евреев по рождению выражением расовой теории?», а также «каким образом относились к о. А. Меню люди, традиционно воспитанные в иудаизме?» Встречались даже такие материалы: «Известно утверждение о том, что в 1985 году было вынесено постановление Ватиканской понтификальной комиссии, согласно параграфу 12 которого “Рим призывает католиков вместе с иудеями подготовлять пришествие Мессии”. Знаете ли Вы об этом постановлении и согласны ли Вы с ним?» Не прошли следователи и мимо знаменитых еще по делу Бейлиса ритуальных убийств, якобы практикуемых в талмудическом иудаизме. Конечно, с таким подходом группа Лещенкова быстрее нашла бы тех, кто распял Христа, а не убийц священника из Семхоза.

Ольга Чайковская в «Литературной газете» так описывала стиль работы новой группы следователей: «Пространные рассуждения следователей вопреки закону не содержат ни единой ссылки на листы дела, то есть никаких доказательств». Действительно, никаких подтверждений участия сионистских или антисионистских сил в убийстве священника найдено не было — налицо было затягивание следствия. Очевидный провал работы Лещенков умело камуфлировал рапортами о раскрытии других дел: «Кстати, за время работы по расследованию убийства Меня следственно-оперативной группой параллельно раскрыто 141 преступление: одно убийство, шесть тяжких телесных повреждений, три изнасилования, семьдесят три кражи личного и шестнадцать краж государственного имущества, изъято четыре единицы огнестрельного оружия», — рассказал Лещенков в интервью газете «Гласность».

Опять же с нынешней точки зрения

На фоне процессов, связанных с развитием гражданского общества и расширением гражданских свобод, решение этого давнего дела придало бы больше уважения и правоохранительной системе, и месту и статусу церкви и ее служителей, котоорая для современных агностиков является пережитком, институтом, замершем в своем развитии 2000 лет тому назад.

О личности Александра Меня
Священник, автор ряда работ, связанных с церковью, а также литературных произведений. Ушел из жизни в 55 лет.

На материале инета
www.russbalt.lt

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.