Старики имеют право на полноценную жизнь Опыт России

«Внучка тысячи бабушек» – так называют Елизавету Олескину, чей благотворительный фонд «Старость в радость» уже 13 лет изо дня в день помогает пожилым людям.
Весной 2006 года 18-летняя первокурсница филологического факультета МГУ Лиза Олескина поехала на фольклорную практику в Псковскую область. В поисках народных песен зашла и в сельский дом престарелых, где ее поразили бедность и непередаваемая печаль в глазах тех, кто там живет.

Не найдя в Москве благотворительных организаций, помогающих старикам, Лиза решила действовать сама: в мае 2007-го девушка разместила в соцсетях приглашение для всех желающих отметить День Победы в одном из подмосковных домов ветеранов. К концу года вокруг энтузиастки собралась группа ребят и девушек, которые, как и она, были неравнодушны к чужому горю. С тех пор Лиза посвящает заботе о стариках каждый свой день. 

Cправка

В 2011 году волонтерское движение под руководством Олескиной превратилось в фонд помощи пожилым людям и инвалидам «Старость в радость», который оказывает медицинскую и материальную помощь, реализует программы досуга и реабилитации.

В 2019 году Елизавета Олескина вошла в рейтинг Forbes «30 до 30», куда включили 30 самых перспективных россиян моложе 30 лет. Сегодня ее фонд вырос в одного из лидеров российской благотворительности – под ее шефством порядка 200 домов-интернатов. «Старость в радость» также оплачивает работу более 200 специалистов по уходу за своими подопечными и регулярно собирает или закупает для них большие партии медикаментов, продовольствия, одежды.

«Без ваших ребят бабушки грустят»

– В чем больше всего нуждаются бабушки и дедушки? 

– Каждому человеку в любом возрасте важно чувствовать себя востребованным, иметь возможность самореализовываться. Старикам важно общаться с внуками, а если их нет, то нужны другие люди, которые могут их хоть немного заменить.

Мы смотрим на пожилых людей не как на объект помощи, а как на тех, кто опытнее и мудрее. А когда бабушка или дедушка пытается угостить волонтеров своими, практически последними баночками с вареньем, я всех убеждаю не отказываться, поскольку пожилым тоже важно отдавать что-то другим.

– То есть общение им важнее памперсов и лекарств?

– Важно всё. Мы раньше регулярно приезжали с праздниками и концертами в один из домов престарелых в Тульской области. Нам удалось немножко помочь им с оборудованием, средствами по уходу, появился дополнительный персонал от фонда. И волонтерские поездки туда стали реже.

Мы думали, что это будет не очень заметно на фоне того, сколько всего другого появилось у стариков. Но я удивилась, когда мне позвонил директор дома престарелых и спросил: «Когда же приедут ваши ребята? А то бабушки грустят». В тот момент я четко поняла, что чистое постельное белье не может заменить человеку общение.

– Мне очень запомнилась история, которая случилась лет 10 назад, – вспоминает Елизавета. – После трехмесячного перерыва мы приехали в один из домов престарелых Нижегородской области, чтобы передать необходимые средства по уходу. Нас встретил пожилой мужчина. Его звали Николай Викторович. Он был нелюдим: не общался ни с соседями, ни с нами. Просто не выходил из палаты. Казалось, мы ему абсолютно неинтересны. Но он точно нас ждал – из окна выглядывал. Подошел, молча вручил мне пакет с апельсинами и убежал к себе в комнату.

Я стала размышлять, откуда он взял столько фруктов. Магазина рядом нет, а апельсины им дают 1 раз в неделю на полдник по средам. Заглянула в пакет и увидела, что в середине лежали уже совсем мягкие апельсины, а те, что на дне, вообще почернели и скукожились.

И тогда я поняла: Николай Викторович каждую среду на протяжении трех месяцев откладывал эти апельсины для нас. Меня просто парализовало от мысли: что было бы, если бы мы не приехали? С тех пор мы перестали решать, кому нужны, а кому нет.

– Сколько у вас подопечных?

– Наша команда работает более чем в 30 регионах. Помогаем не только домам престарелых, но и психоневрологическим интернатам (ПНИ), комплексным центрам обслуживания на дому. Реализуем программу «Внуки по переписке». Она начиналась очень локально, но сейчас к нам обратилось еще порядка 15 учреждений, которые хотят, чтобы их пожилые подопечные обрели «внуков по переписке». Теперь нам надо срочно найти этих самых «внуков».

За время работы нашего фонда общество сильно поменялось: сами учреждения стали гораздо более открыты, конфронтации нет.

– А поначалу было сложно договариваться?

– Да, у нас постоянно спрашивали: «А зачем вы приедете? Что будете делать? Вы же месяц/год назад приезжали, зачем еще?» Но все стало меняться, когда в учреждениях увидели, как раскрываются, оживают пожилые люди, когда к ним приезжают почти родные ребята, с кем можно пообщаться, как с собственными внуками.

«Если у человека нет денег на сиделку, ему не выжить»

– Почему старики остаются одни при живых родственниках?

– К сожалению, есть люди, которые считают нормальным не ухаживать за пожилыми. Или приходят только в день получения стариками пенсии, чтобы ее забрать.

Еще одна сторона этой проблемы – государство не помогает семьям. Что делать матери-одиночке с двумя детьми, у которой мама сломала шейку бедра? Работать, воспитывать детей, но отправить маму в дом престарелых или бросать работу, отдавать детей в детдом и полноценно заниматься матерью?

Вот для того, чтобы помочь семьям, сейчас в ряде регионов развивается пилотный проект «Система долговременного ухода». Люди смогут получить передышку от ухода за родственником: на то время, когда они поедут отдыхать или еще куда-то, за пожилым или инвалидом будет присматривать специально обученный человек. Также появляются центры дневного пребывания для людей с инвалидностью. Все это позволяет семье сохраниться.

– Государство помогает по «Системе долговременного ухода»?

– Наш фонд инициировал этот проект в 2017 году. И государство его поддержало. Это теперь уже огромный проект, часть нацпроекта «Демография». В 2022 году «Система долговременного ухода» должна начать работать во всех регионах страны. А сейчас с нами работают уже почти 30 регионов. У каждого человека должно быть право выбора: хочет ли он получать помощь на дому или в ПНИ, в доме престарелых. Сейчас этого выбора практически нет, потому что той социальной и медицинской помощи на дому, которую предоставляют, недостаточно. И если у человека нет денег на сиделку, то ему не выжить.

– Вы сама сейчас, будучи директором фонда, ездите в дома престарелых?

– Раз-два в неделю стабильно отправляюсь в регионы. Стараюсь затащить сотрудников министерства и на дом к пожилому человеку, и в учреждения, чтобы власти смотрели на ситуацию нашими глазами…

https://sobesednik.ru/obshchestvo/20190730-liza-oleskina-stariki-imeyut-pravo-na-polnocennuyu-zhizn